21 августа 2015 в 13:10

Вот это ПОПАли! 4 психологические установки, которые ведут к ожирению

Эта неделя – просто кладезь скандалов, касающихся избыточного веса. Сначала с поста исполнительного директора Herve Leger уволили Патрика Кудерка, который оскорбил женщин с пышными формами, а затем против крупных людей неэтично высказалась Ксения Собчак. Мы же решили разобраться, почему ожирение стало сегодня проблемой и почему зарождается она в детстве.

Эта неделя – просто кладезь скандалов, касающихся избыточного веса. Сначала с поста исполнительного директора Herve Leger уволили Патрика Кудерка, который заявил, что бандажные платья не стоит носить женщинам с пышными формами, а затем против людей размера plus size высказалась Ксения Собчак: 

«Я не люблю жирных людей. То есть я еще могу понять толстых по болезни, но остальных – нет. Я никогда не понимала, и уже, наверно, не пойму феномен «*опы без границ» от Кардашьян, но я рада, что в мире моды по-прежнему худоба – обязательное условие большого успеха, и не надо обманываться. Коммерческие модели и ангелы «Виктории Сикрет» – это совсем другой, массовый сегмент. 
Именно поэтому я всегда с недоумением читаю ваши «ценные» советы про увеличение груди и прочую ерунду. Нет ничего более красивого, чем худое, спортивное тело. А женщин с формами и округлостями… оставьте дальнобойщикам. Аминь». 
Впрочем, если взрослых, страдающих от избыточного веса, принято упрекать в нездоровом образе жизни, то в отношении «пухлых» детей действует своеобразное табу. Одни говорят, что у ребенка «просто широкая кость», другие радуются его хорошему аппетиту, третьи уверены, что малыш перерастет эту проблему. Психолог Мария Баулина рассказывает, почему ожирение у детей сегодня – в первую очередь, носит психологический характер. 
Избыточный вес и ожирение у детей

Пока не съешь, из-за стола не выйдешь!

В психологии есть такое понятие, как «насильственное кормление». Речь идет не столько о принудительном впихивании каши, сколько о воспитании жесткой установки на обязательность питания: как говорится, через «не хочу». Пока ребенок маленький, он пытается сопротивляться. Но, по мере взросления, революционный запал гаснет, и он сначала послушно давится едой, а затем начинает испытывать тревогу, если в тарелке что-то осталось. 
Тревога может быть вызвана внушенным чувством вины («И куда это теперь? Выбрасывать?!» – всплывает в памяти укор мамы или бабушки) или страхом («Ты уже и так на скелет похож! Будешь плохо есть – станешь болеть!»). Поэтому ребенок неосознанно начинает есть «про запас».
Во-первых, чтобы не расстраивать взрослых, во-вторых, чтобы избежать многочисленных, пусть и воображаемых, проблем. Вдруг завтра война, и он пожалеет, что не доел кашу? Ведь когда родители заставляли его есть, они не скупились на образы и метафоры. В ход шли упоминания о голодающих Африки, об умерших когда-то в Поволжье, о блокадном Ленинграде и т. д.
В сочетании с жестким контролем питания эти дети также сталкиваются с ограничением активности. «Не бегай, а то вспотеешь!», «Не залезай, а то упадешь!» – под такой аккомпанемент ребенку приходится гулять на площадке. А по мере набора веса к упомянутым репликам присоединяются упоминания о его габаритах: «Не садись на эти качели – они под тобой сломаются!». Так формируется замкнутый круг, из которого ребенок потом будет выбираться всю жизнь. 
Домашняя пыль способствует детскому ожирению

1 из 4

ПредыдущаяУмница, возьми конфетку
Семейный гороскоп