«Когда дочка получит двойку, мы отметим это тортом»: истории отцов, вовлеченных в учебу детей

Они даже готовят их к олимпиадам!
Отцы, которые много и постоянно принимают участие в воспитании и учебе детей, все еще редкость. Женщины включены в жизнь детей больше, хотя часто работают не меньше своих супругов. С чем это связано и можно ли что-то изменить, «Летидору» рассказали вовлеченные, активные папы, а также психолог.
«Когда дочка получит двойку, мы отметим это тортом»: истории отцов, вовлеченных в учебу детей

Найти таких отцов получилось благодаря коллегам из Национальной технологической олимпиады для детей в треке Junior. Организаторы олимпиады регулярно получают вопросы о подготовке к соревнованиям, но задают их только мамы. В какой-то момент организаторам стало интересно, насколько в родительском сообществе активны папы.

Задав этот вопрос в группе в соцсетях, на которую подписано 26 тысяч человек, они получили три письма от пап. Двое из них действительно занимались с детьми в самом полноценном смысле этого слова, третий же в большей степени контролировал, как дети учатся самостоятельно. Уважая и такой подход к образованию, организаторы поняли, что непосредственно вместе с детьми в образовательном процессе находились всего двое из тех, кто откликнулся на вопрос.

Эти папы рассказали, почему они на 100% вовлечены в воспитание и учебу своих детей и получают от этого удовольствие.

О том, стоит ли в скором времени ждать более активного участия отцов в жизни детей, дала прогноз психолог Виктория Шиманская.

Артем Еноткин, руководитель и основатель IT-компании ALD Studio, папа Аси Еноткиной, финалистки НТО Junior — на соревнованиях в Сибирском федеральном округе по сфере «Технологии для виртуального мира» ее команда заняла второе место. Ася — призер и победительница районных и городских олимпиад по математике и информатике в Новосибирске.

«Когда дочка получит двойку, мы отметим это тортом»: истории отцов, вовлеченных в учебу детей

Личный архив Артема Еноткина

Я регулярно занимаюсь с дочерью математикой и программированием. Я хочу научить ее не фундаментальным знаниям, а способности в любой задаче найти что-то, что зажжет внутренний азарт и огонь.

Обычно мы берем какую-то задачу и наполняем ее жизнью, юмором и иронией, придумываем, как и для чего она пригодилась бы нам самим, погружаемся в нее как участники событий.

Я уверен, что такой подход — сфокусироваться на самой задаче, отключившись от мыслей о том, что от результата решения зависит оценка или победа в олимпиаде — позволяет человеку в итоге достигать таких результатов, которые он даже сам от себя не ожидал.

Этому принципу я пытаюсь научить Асю, которая порой переживает, что может получить четверку или тройку. В такие моменты я напоминаю ей о своем обещании отметить ее первую двойку или кол большим тортом, поскольку у каждого нормального ученика к концу школы должна быть та самая история «Как я однажды получил кол». И почему бы этому не случиться прямо сегодня? Процесс обучения — это не получение пятерок, порой непрерывные пятерки говорят о том, что программа недостаточно сложна и не стимулирует познание. Хочешь гарантированно хороших оценок — иди в детский сад, будешь там лучше всех.

Возможно, я так легко отношусь к оценкам, потому что для моей мамы, заслуженного учителя, они имели большое значение. Она ругала меня за тройки и очень огорчалась четверкам, хотя нужно признать — эти оценки случались крайне редко. Я закончил школу с медалью, вуз с красным дипломом, побеждал во многих олимпиадах — но не отличался большой усидчивостью. Я физически не мог заниматься тем, что меня не увлекает, и всячески этого избегал. Когда мама выражала беспокойство по этому поводу, я говорил ей: «Пока я получаю хорошие оценки, давай я буду делать это так, как мне удобно». Чем сложнее становилось учиться, тем сложнее было избегать неинтересных задач.

Тогда я и придумал для себя «лайфхак» с поиском изюминки в каждой задаче, чтобы сделать ее интересной.

С другой стороны, возможно, я так легко отношусь к Асиным оценкам, потому что пятерки сейчас — это данность, и я лишь пытаюсь сместить фокус с «оценко-цифр» на сам процесс обучения ради познания.

Мой папа практически не касался прямого процесса моего обучения. Он много работал физически и приучал к физическому труду меня. Я рос в кризисные 90-е годы в небольшом селе Алтайского края, и тяжелые сезонные работы были совершенно обычным делом. Я не знаю, повлияло ли это на то, что я значительно больше занимаюсь с Асей науками, чем занимался со мной он. У меня есть только одна реальность, и я не могу сравнить ее с тем, как могло бы быть иначе.

Сложно сказать, почему в нашей стране воспитание детей в основном считается прерогативой женщины. Возможно, так происходит потому, что матриархат присутствует в нашем менталитете как минимум последние несколько поколений. Много семей, где женщина главная. А возможно, это обусловлено биологически: женщины более тревожны по отношению к своему ребенку, а мужчина и сам отчасти большой ребенок. Иногда это проявляется как легкое отношение к жизни и риску, иногда как инфантилизм.

Есть мужчины с суперамбициями, они активно выполняют «сырьевую функцию»: обеспечивают семью и почти не появляются дома. Есть семьи с инфантильными мужьями, которые живут спокойной жизнью. Тихая работа в офисе, неторопливая дорога домой, вечером танчики. Больше ничего и не нужно делать. Обе эти ситуации, по сути, два проявления одного и того же. Но есть и другие варианты. В мужских кругах, где общаюсь я, семья де-факто находится в приоритете.

Нет ничего стыдного в том, чтобы планировать дружеские встречи с учетом семейных дел.

Наверное, круги бывают разные, но в моем мире это давно так, и даже на работе отношение к детям и семье очень лояльное.

Я с раннего возраста стал брать дочь с собой на работу. У меня своя IT-компания, я приглашаю ее на деловые встречи и переговоры — туда, где ее присутствие не будет неуместным (быть корректным зрителем она научилась быстро). Это очень полезно — увидеть, как строятся взаимоотношения партнеров и как потребности сторон формируют продукт. Часто она сопровождает нас в командировках по России и не только (мы с женой, Асиной мамой, работаем вместе). А летом дочь попросила взять ее к нам на работу. Я предполагал, что неделю-другую она попробует, а потом уйдет на каникулы. Но она порой не уходила даже на выходные, чтоб закончить начатое, работала как полноценный взрослый SEO-специалист. Писала статьи, начиная от пользы комбикорма, заканчивая правилами монтирования гипсокартонных панелей, договаривалась об их размещении на порталах, оптимизировала сайты и заголовки. В общем, все по полной программе. А свою первую зарплату потратила на нас, родителей. Подарила мне футболку (в которой я, собственно, сейчас сижу), маму сводила в кафе и купила разных подарков. Это невероятно приятно и ценно.

Может показаться, что мы только учимся и работаем, но это не так. В выходные мы ходим слушать музыку — можем отправиться и в оперный театр или консерваторию (наша мама — ее выпускница), и на рок-концерт — занимаемся молекулярной кухней, можем месяцами выводить идеальную рецептуру ростбифа, а можем просто зависнуть в Playstation.

Негласно Асе запрещено только то, что запрещено Уголовным кодексом. Такие явления, как, допустим, конфеты и игры в телефоне, с самого начала были в свободном доступе.

Я уверен, что если она четыре дня подряд будет есть конфеты и залипать в одной игре, ей быстро это надоест. И фокус сместится на другие, более ценные вещи.

Пока это работает, а перестанет работать — придумаем вместе что-нибудь еще. В этом и смысл — жить в настоящем.

Алексей Еремин, госслужащий, папа Димы Еремина участника трека Junior Национальной технологической олимпиады, призера пригласительного школьного этапа ВСОШ по математике и информатике, и Аси Ереминой, победительницы первенства России по чир-спорту.

«Когда дочка получит двойку, мы отметим это тортом»: истории отцов, вовлеченных в учебу детей

Личный архив Алексея Еремина

В нашей семье я занимаюсь с сыном и дочкой математикой — готовил их к поступлению в школу, сына к переводу в лицей, куда он успешно прошел, — а еще учу тому, чему в моем представлении мама учить не должна. Например, кататься на велосипеде, плавать, немного водить машину. Это физически легче сделать мужчине. Сына беру с собой туда, где нужно что-то помочь донести, прикрутить, в общем сделать руками.

То же самое делал мой отец. С 10 лет у меня был ключ от его гаража, где у меня имелось свое пространство, а еще свои бытовые обязанности.

И мне очень нравилось, что мне доверяли делать что-то взрослое, я получал от этого удовольствие.

Не помню, чтобы родители делали со мной уроки, они проверяли их время от времени, но так, как я занимаюсь с детьми, они точно со мной не занимались.

Моя мотивация в занятиях математикой с детьми простая. Я хочу, чтобы дети были не хуже других, чтобы у них не было проблем в школе. Хотя математика — это далеко не только про школу. Математика — это способ мышления. Мне, например, по поступкам и рассуждениям человека понятно, математик он или нет, хорошо у него с логикой или не очень. Сейчас мы делаем ремонт и заказываем плитку. Я не сомневаюсь, что моя жена, у которой нет математического образования, рассчитала бы все правильно, но я понимаю, как сделать это точно и достаточно быстро, а от нее это потребовало бы больших усилий.

Если бы моя жена хорошо разбиралась в математике, я бы все равно не остался безучастным в вопросах образования и общения с детьми. Мне кажется, что корни явления, когда в основном дети воспринимаются как женская обязанность, кроются в нашей истории. Отец не только добытчик, он решает множество бытовых проблем, которые женщине решить сложнее, чем посидеть с детьми. Привезти, отвезти что-то тяжелое, ремонтировать, строить — все это мужские дела, которые не передоверишь маме, в отличие от поездки с ребенком на кружок.

Еще одна причина того, что в основном мужчины погружены в детское воспитание меньше, чем женщины, — это мужское общество. В нем не всегда можно встретить понимание, когда тебе пора уйти со встречи, чтобы сделать с ребенком уроки. Но эта тенденция постепенно меняется. Я знаю семью, где отец включен в воспитание детей даже больше, чем мама. Наверное, во многом это зависит от зарплаты родителей: кто больше зарабатывает, тот больше работает, кто меньше зарабатывает — тот больше занимается с детьми.

Я считаю, что абсолютно нормально воспитывать детей вместе, разделяя обязанности по принципу, что у кого лучше получается, тот то и делает.

И в равной степени делится ответственность за свободное время. Многие родители пытаются предложить альтернативу гаджетам — в большой степени, даже не столько им, сколько ничему не обучающему контенту. Я играю с сыном в шахматы, мы много путешествуем, дети занимаются спортом. Можно сказать, что борьба с телефоном в каком-то смысле позволяет родителям больше времени проводить с детьми. Наши родители не боролись с нашими телефонами и были с нами гораздо меньше…

Виктория Шиманская, доктор психологии, директор по метрологии SKILLFOLIO, автор бестселлеров для родителей, детей и подростков

Сейчас есть очень позитивная тенденция включения пап не только в образовательный процесс, но и во множество других процессов, связанных с детьми. Мы начинаем видеть пап и на родительских собраниях, и на дополнительных детских активностях. В основном это папы детей, которые сейчас учатся в начальной школе, то есть преимущественно родители, выросшие в 90-е годы.

Это очень хорошо, потому что многие папы обычно более спокойны, чем мамы, и лучше коммуницируют с детьми. Но важно понимать, что мама даже биологически еще с беременности настроена на регулярную заботу о детях, ей не надо привыкать к тому, что с ребенком надо заниматься каждый день. А папе проще взять вершину, приложить массу усилий, но не делать ежедневную, рутинную работу. В случае с теми же олимпиадами и конкурсами можно передать папе график этапов, чтобы он четко понимал, где и когда потребуется его помощь. Прекрасно, если мама и папа разделяют занятия, связанные с детьми, и оба в них включены. Папы, как правило, более травматично вспоминают школьный опыт, мечтают к нему не возвращаться, поэтому занятия, связанные с внешкольной деятельностью, скорее их привлекут.

Не будем забывать о том, что только в 2020 году в России произошло более 770 тысяч разводов, и в тех из этих семьей, где есть дети, папы не будут принимать столь активное участие, как могли бы. В этом случае маме не надо думать о том, что ее ребенок будет ущемлен и чего-то недополучит. Ей стоит представить себя другом и исследователем и постараться вместе с ребенком разобраться в его желаниях, траекториях, попробовать не столько решить сложную задачу по физике, сколько понять, физика или литература — путь ее ребенка.

Возможностей получить льготы, поступить в вуз будет много. Главное — не настраивать себя и ребенка на то, что конкретно это соревнование — его единственный шанс состояться в жизни, и не делать за ребенка его работу, в том числе, конечно, домашнее задание. Наша родительская задача заключается в том, чтобы понять, что у ребенка не получается, и помочь ему в этом. Например, не решается задача по математике. А почему она не решается? Проблема со счетом или с тем, что ребенок медленно читает условие и забывает, в чем был вопрос?

Помочь выявить проблему — задача семьи. Понять, что ни победа, ни поражение ребенка не могут и не должны влиять на мою родительскую самооценку, — тоже задача родителя.

Победил он в олимпиаде или нет, помогал ли ему готовиться папа, помогала ли мама — это то, что не должно влиять на то, как мы, папы и мамы, себя ощущаем.

Фото: личный архив Артема Еноткина, личный архив Алексея Еремина

Новости партнеров
Семейный гороскоп
Интересное в сети