Почему я не хочу третьего ребенка

Год назад юрист Марина Коселовская оставила карьеру ради того, чтобы посвятить себя семье — девятилетней Марусе и пятилетнему Глебу. И теперь будет рассказывать читателям «Летидора», что такое переходный возраст, как бороться с детской ревностью и почему некоторым семьям с двумя детьми третий ребенок пока не нужен.

Каждый раз, когда я узнаю, что какая-то знакомая или отдаленно знакомая мне семья в ожидании третьего, четвертого и даже пятого ребенка, во мне играет стадное чувство, мол, и я тоже хочу. Раз у всех получается воспитывать троих и более детей, то и я могу, чем я хуже?! Безусловно, сейчас я успела отдохнуть от пеленок, кормлений, укачиваний, развивашек и всего того, что сопровождает этот чудесный процесс — появление новорожденного. Мои дети уже в состоянии обслужить себя сами и мне иногда не хватает того чувства нужности, которое можно получить только от малыша. Когда ты — единственная вселенная этого маленького человечка.

Кроме того, само общество диктует нам, что многодетность — это норма. Сейчас на семьи с одним ребенком смотрят как на бездетных. Двое — это просто «отдать долг Родине». А вот трое — в самый раз. Со всех билбордов и реклам на нас смотрят счастливые многодетные семьи. Поговорка «Бог дал ребенка, даст и на ребенка» — это лучший ответ человечества на сомнения о том, как же обеспечить большую семью.

На чисто теоретическом уровне я любуюсь семьями, в которых семеро по лавкам. Я восхищаюсь теми женщинами, матерями, которые могут лавировать среди своей большой семьи и каждому ребенку, в нужное только ему время, подарить свое внимание, любовь и заботу. Но для себя лично я наконец призналась, что двое — это мой лимит. Я не та мать, которой можно позволить иметь больше детей.

Нет, я не боюсь финансовой составляющей, я боюсь не осилить главную функцию мамы — каждому ребенку дать свою любовь в полной мере. Столько, сколько надо ему, а не столько, сколько могу выделить. Для меня это очень важно. Мне могут возразить, что в большой семье все проще, дети сами себя занимают, они менее эгоистичны. Они учатся делиться, ждать и понимать, что не всегда получаешь то, что хочешь, в том числе и внимание. Но в моей голове не может уложиться тот факт, что, даже если ты один из многих, тебе не хочется быть единственным. Каждый человек , и не важно, ребенок это или взрослый, хочет быть уникальным , неповторимым и любимым родителями или своей второй половинкой. Пусть он не говорит об этом открыто, но в глубине души эта жажда любви обязательно присутствует.

Я хочу быть настоящей мамой своим детям, доброй, нежной, ласковой, улыбающейся и, главное, спокойной и никуда не спешащей. Мамой, излучающей тепло. Мамой, готовой в любой момент помочь, подсказать, пригреть. Мне хочется уделять каждому из своих детей не просто часик личного времени в неделю, а иметь возможность несколько часов в день находиться рядом с ними, и желательно, чтобы это были не часы приема, а сумбурно возникшая возможность. Возможность посмеяться, пожурить, пофилософствовать, помечтать. Делать это тогда, когда возникает такая потребность, а не подошло время по графику. Я хочу знать своих детей , а не просто мимолетно наблюдать за их взрослением, в спешке делая разные домашние дела. И я очень хочу, чтобы у меня всегда было время для задушевных разговоров с ними.

Для себя я решила, что есть мамы по призванию, у них так естественно получается выполнять все мамские заботы и искренне любить своих детей, даже сквозь усталость. Самый яркий образ для меня — это Надя Круглова из «Однажды 20 лет спустя». А есть такие, как я. Постоянно работающие над собой, своими нервами, психами, страхами. Которым бы очень хотелось быть как та самая Надя, но по каким-то неизведанным причинам этого им не дано.

Только сейчас, спустя 5 лет после рождения второго ребенка, я потихоньку учусь распределять себя среди двух своих детей. Я учусь отдавать, учусь подстраиваться под ритм их жизни и получать от этого удовольствие. Я учусь слушать и слышать, искренне интересоваться тем, что происходит в их жизни. В последнее время мои дети активизировались, как бы проверяя меня на прочность и способность воспитывать еще одного члена семьи. Они постоянно находятся рядом со мной, делают уроки, ругаются друг с другом, что-то мне рассказывают одновременно, один в правое ухо, а второй — в левое. Вся их жизнь проходит в тесной связи со мной. И у меня пока хватает сил на долгое, монотонное, но справедливое разрешение конфликтов.

Я не могу позволить своим детям решать серьезные конфликты между собой. Потому что в таком случае будет война. Безусловно, сейчас в критической ситуации они горой друг за друга. Но, слава богу, таких ситуаций у нас очень мало, и поэтому основное настроение — это борьба. С детства нас учат, что все в семье должны любить друг друга. Ключевое слово — должны. И я знаю много семей, в которых этого нет. Но и родителям, и потом уже повзрослевшим детям стыдно признаться, что в их семье не было той самой любви. Потому что дети все время недополучали родительского внимания. Порой кажется, что все нормально, ребенок спокоен, не жалуется. Но кто знает, сколько у него внутри невыговоренных обид. А у родителей не хватает времени и сил узнать это.

Мне хочется, чтобы мои дети былипо-настоящему близки и оставались поддержкой друг другу и сейчас, и во взрослой жизни. И я знаю, что смогу этого добиться, пока их только двое. Если каждый из них будет получать столько внимания, сколько ему надо, если не будет ущемления нужд одного в пользу другого, если они будут ощущать, что они одинаково любимы и каждый из них является исключительной ценностью для меня, уверена, мне удастся вырастить искренне любящих друг друга брата и сестру.

Знаю, многие найдут, что мне сказать в противовес. Что все вышесказанное выеденного яйца не стоит. Что все возможно и без моего усиленного участия в жизни детей и, возможно, даже в многодетной семье. И я не спорю. Но мир огромен, люди все разные. Я знаю себя, свои возможности и знаю своих детей. Они не просто неидеальные, они эгоистичные и каждый из них готов бороться за свое место возле мамы. Это не от того, что я не уделяю им достаточно времени, просто они такие. Я принимаю их и пытаюсь, пока есть такая возможность, что-то изменить в лучшую сторону.

Это мое видение семьи и любви, отношений мамы и детей. Мои старания и попытки дать моим детям максимум любви. Горести от нелюбви им хватит во взрослой жизни.

Фото: семейный архив Марины Коселовской

Семейный гороскоп