Как говорить с детьми о сексе?

Пришло время поговорить о пестиках и тычинках. О сексе. Для большинства семей это вопрос крайне щекотливый. Секс в семье — как разговоры с детьми о половых отношениях, так и проблемы в интимной жизни взрослых — самая сложная тема, с которой можно столкнуться на пути к построению счастливой семьи.

Популярный колумнист New York Times и эксперт по семейным отношениям Брюс Фейлер потратил три года на поиск передовых научных исследований и решений, чтобы сделать свою семью счастливой. Вместо психологов и семейных «экспертов» он обратился к разработчикам игр в Кремниевой долине, прошел курс обучения у основателя Гарвардского переговорного проекта и узнал как ссориться по-умному, получил советы от банкира Уоррена Баффета по грамотному распределению карманных денег, а затем протестировал самые интересные идеи вместе со своей семьей. 

96dpi_RGB_700_sekrety schastlivyh semej obl 04_2014.jpg

В итоге получился бестселлер «Секреты счастливых семей: мужской взгляд», издательства Альпина-нон Фикшн. «Летидор» выбрал самые интересные главы из книги и решил их напечатать.

Что ваша мама никогда не рассказывала вам о сексе (но должна была)

—Начинается!
— воскликнула одна из девочек.
— Разговор о сексе! Давайте, идите все сюда, вы должны это услышать!

Был вечер воскресенья, начало сентября, и два десятка девочек ­старшеклассниц из команды по плаванию северо­западного Коннектикута собрались на пикник в доме у Кейт и Брэда Эгглстоунов. В меню были спагетти и хот­доги, несколько прохладительных напитков, салат и шоколадные пирожные. А через 15 секунд девочки собирались прослушать лекцию о фелляции, презервативах и о том, как сказать «нет».

Кейт Эгглстоун называет себя Сексуальной Мамочкой. Она — современная провинциальная домохозяйка. Ездит на автомобиле, готовит чили без мяса и яблочные чипсы; ходит на все игры, в которых принимают участие три ее дочери­-подростка и 12 летний сын. И ей нравится выпить бокал вина со своим лысеющим, но все еще привлекательным супругом в конце длинного дня, за закрытой дверью спальни. Кроме того, Кейт нравится говорить со своими детьми и их друзьями о сексе.

Все это началось в тот день, когда ее старшая дочь Брэди пришла домой из школы (тогда она училась в пятом классе) и произнесла слово «минет». Кейт чуть не проглотила тряпку для вытирания пыли, которую держала в руках. «Что еще за минет?» — спросила она у дочери. «Оральный секс, — пояснила та. — Все это делают». — «Правда? Что ты имеешь в виду?» — «Ну, орально — значит “говорить”, — ответила десятилетняя девочка, — так что это значит “говорить о сексе”».

Кейт улыбнулась и сказала мне:

— Это был в некотором роде очень глубокомысленный ответ. Когда я объяснила ей, что это на самом деле значит «пенис во рту», Брэди закричала: «О Боже!!! Не может быть!!!» Она была шокирована. Все эти словечки в наше время употребляются повсеместно, но дети понятия не имеют, что они означают. Вот тогда я и поняла, что им нужна информация.

Кейт начинала с малого, но потихоньку обрела уверенность и даже стала менять формулировки в зависимости от возраста детей. Она загоняла в угол девчонок после ужина; читала нотации мальчишкам, звонившим ее дочери; много говорила во время поездок на машине и считала эти «сессии» особенно эффективными, потому как из автомобиля никто не мог сбежать. Кейт даже положила пачку презервативов на кухонную столешницу, предварительно вынув оттуда несколько штук, чтобы кто то из девочек не подумал, что берет оттуда первой. Все начали называть Кейт «Сексуальной Мамочкой», эдаким крестоносцем в фартуке, несущим просвещение жителям района. Просили ли ее попридержать коней чьи нибудь родители?

— Нет, — ответила она. — Совсем наоборот. Они обращались за помощью. Одна моя подруга приходила ко мне каждый день и твердила: «Я не могу! Не могу! Я не могу говорить о сексе со своим сыном». Я терпеливо внушала ей: «Ты должна это сделать». Затем в один прекрасный день она вбежала ко мне и воскликнула: «Я сделала это! Я поговорила!» Я посмотрела на нее и спросила: «Ты ввела пенис в вагину?» Опустив плечи, подруга ушла и вернулась только на следующий день. «Сделано!» — «Правда? И что сказал твой сын?» — «Он сказал: “Я тебе не верю. Все, я звоню отцу”».

Учитывая репутацию миссис Эгглстоун, никто из команды по плаванию не удивился, когда она тем вечером уверенной походкой продефилировала к столу и с ходу прочла свою небольшую речь. В ней содержалось четыре правила.

1.  Оральный секс — это тоже секс. («Вы не представляете себе, сколько девочек думают, что оральный секс не считается».)

  1. Всегда пользуйтесь презервативом. («Я обычно устраиваю быструю демонстрацию на своем пальце. Школьной медсестре такое не позволяется».)

  2. Если вы недостаточно взрослые, чтобы самим купить презерватив, то вы недостаточно взрослые, чтобы заниматься сексом. («Я говорю детям: “Пока ваш ум не догонит ваше тело, вам действительно стоит подождать”».)

4 Занимайтесь сексом только тогда, когда вам больше нечего скрывать друг от друга. («Если вы можете поковыряться перед ним в носу, если можете поделиться с ним любой мыслью, если способны сказать ему “нет”».)

И что же думают девочки об этих беседах?

— Почему бы вам самим их не спросить?
— ответила Кейт.
— Вы когда нибудь были в одной комнате с девочками­-подростками? Идите — наслушаетесь всякой всячины.

115529627.jpg

Пришло время поговорить о пестиках и тычинках. О сексе. Для большинства семей это вопрос крайне щекотливый. Секс в семье — как разговоры с детьми о половых отношениях, так и проблемы в интимной жизни взрослых — самая сложная тема, с которой я сталкивался.

В моей семье было не принято открыто обсуждать эти вопросы, когда я был ребенком, поэтому я с трудом подбирал слова, если мне приходилось говорить о сексе. Также я никак не мог понять, что же такого особенного делают те семьи, у которых в этой сфере все в порядке. Наконец, начав вникать в этот вопрос, я осознал, как много глупых ошибок совершили мы с Линдой.

Начнем с исследования, результаты которого развенчали многие заблуждения. Во-­первых, подростки намного невиннее, чем можно было бы подумать. Они занимаются разными шалостями, но вовсе не так часто доходят до постели. Согласно данным Института Гуттмахера, американского исследовательского центра, изучающего в том числе вопросы подростковой сексуальности, только у 13% подростков в возрасте 15 лет был половой акт. Большинство впервые занимаются сексом, когда им ближе к семнадцати. Что еще примечательнее, за 60 лет эти цифры практически не изменились; в последние годы процент даже стал несколько ниже. Самые распространенные причины, по которым подростки не занимаются сексом, по их же собственным признаниям: в первую очередь, тот факт, что это противоречит их религиозным убеждениям или принципам; на втором месте, по крайней мере среди девочек, нежелание забеременеть и то, что они «не нашли того самого человека». Так что для начала давайте уберем руки с тревожной кнопки. Секса гораздо больше в телевизоре, который смотрят ваши дети, чем на диване, где они сидят.

Это обнадеживающая новость. Теперь перейдем к плохой. Родители крайне зажаты, когда приходит пора поговорить с детьми о сексе. Подростки экспериментируют (руки, рты, гениталии — ну, вы сами знаете), не обладая достаточной информацией. А когда приходит пора пойти до конца, 40% из них делают это, не поговорив прежде с родителями о контрацепции и болезнях, передающихся половым путем. Цифры становятся особенно тревожными, когда дело касается мальчиков. Исследование Нью-­Йоркского университета показало, что 85% девочек получают наставления от родителей, но среди мальчиков таковых только половина. Ученые из Калифорнийского университета в Лос-­Анджелесе установили, что почти 70% мальчиков перед половым актом не имеют информации о том, как пользоваться презервативом или другими противозачаточными средствами. Даже те родители, которые готовы побеседовать со своими детьми на эти темы, пасуют прежде, чем дойдут до сути, и боятся затрагивать такие вопросы, как, например, принуждение, и не объясняют детям, как сказать «нет». Если вы думаете, что это не имеет значения, задумайтесь о том, что в Европе, где, согласно исследованиям, тема секса обсуждается внутри семьи более открыто, подростки начинают половую жизнь в среднем на два года позже, чем в США, а уровень подростковой беременности в восемь раз ниже. Еще одно становится ясно из этого исследования: беседы в семье на тему секса оказывают огромное влияние не только на то, что детям известно о половой жизни, но и на то, как рано они ее начинают. Согласно целому ряду опросов, дети, которые живут с обоими биологическими родителями, получают первый сексуальный опыт позже, чем те, у кого семья неполная. Кроме того, очень важно, насколько тепло родители относятся к детям и насколько тесна связь между ними.

Особенно большую роль играет мать. Джессика Бенджамин из Нью­-Йоркского университета установила, что у девочек закладываются гендерные стереотипы в первые два года жизни, когда они отождествляют себя со своими матерями. А если матери не любят свое тело, постоянно говорят о диетах, не чувствуют себя желанными и в целом недооценивают собственную сексуальность, то по мере взросления их дочери начнут вести себя точно так же. Кроме того, чем больше матери поддерживают своих дочерей, тем позже девочки начинают половую жизнь. То же самое верно и для сыновей. Роль матери в качестве своего рода пропуска в сексуальность столь важна, что, согласно исследованию Института девушек­скаутов, 61% детей задает вопросы на эту тему именно матери, в то время как к отцу обращаются 3%.

Но папы все же играют немаловажную роль. Знаковое исследование здоровья подростков Add health Study, в котором приняли участие 90 000 подростков, выявило, что девочки, у которых близкие отношения с отцом, склонны начинать половую жизнь позже. Также благодаря вовлеченности отца у детей повышается уверенность в себе, развиваются коммуникабельность и самооценка. Отсутствие отца имеет целый ряд негативных последствий, начиная от преждевременных менструаций у девочек и заканчивая повышенной агрессивностью у мальчиков. Вывод из всех этих фактов применим и к другим областям моего исследования. Секс, как и многие аспекты жизни, — дело семейное.

166434591.jpg

Я впервые осознал, что мы с Линдой действуем не совсем правильно в отношении наших девочек, когда прочитал книгу Джойс Макфадден «Спальня вашей дочери» (Your Daughter’s Bedroom). Макфадден, молодая мать, работала психоаналитиком в Нью­-Йорке, когда произошла трагедия 11 сентября. В поисках спокойствия и безопасности она переехала с семьей на Лонг-­Айленд, но вскоре почувствовала себя отрезанной от подруг и поэтому, по всей видимости, придумала весьма необычный способ установить контакт с другими женщинами — посредством Интернета. Макфадден решила предложить женщинам описать их самые сокровенные чувства и с этой целью придумала 63 вопроса, затрагивающих абсолютно все — от горя до рождения детей и красоты. Она опубликовала их онлайн под заголовком «Исследование женских проблем». Женщины имели возможность отвечать только на те вопросы, которые их интересовали больше всего.

Очень быстро были заполнены 3000 анкет, и результаты просто ошеломили Макфадден. Три самых популярных среди женщин вопроса оказались непосредственно связаны с сексом. Больше всего им хотелось поговорить на темы, которые с ними никто не обсуждал в детстве: менструация, мастурбация и романтическая жизнь их матерей. На основании результатов этого исследования, а также бесед с учеными и далекими от науки женщинами Макфадден написала книгу.

Мы с Джойс встретились однажды за чашечкой кофе, и она рассказала мне, как, по ее мнению, нужно затрагивать тему сексуальности в разговоре с детьми.

Урок № 1: никогда не поздно начать.

Я хочу сделать признание. Когда я купал своих дочерей или сидел с ними, приучая к горшку, то никогда не называл их гениталии теми терминами, которые, собственно, для этого придуманы. Я испытывал смущение или боялся. «Помойте у себя там», — обычно говорил я, или: «Помойте то место, откуда вы писаете». И, по всей видимости, я в этом не одинок. Согласно опросам, половина девочек в возрасте двух с половиной лет знают, как называются гениталии мальчиков, но понятия не имеют, как называть свои. В нашей культуре у мальчиков пенисы, а у девочек «там, внизу». Макфадден была искренне этим возмущена:

— Как мы можем привить дочерям любовь к своему телу, если они даже не знают названий его частей? Когда у моей дочки была опрелость, я говорила: «У тебя болят половые губы?» или: «Хочешь, я помажу кремом твою вульву?», а не: «Болит у тебя там?» Мы ужасно боимся, что скажем что нибудь не то, — продолжала она, — или что они начнут расспрашивать нас о нашей половой жизни, и в итоге не говорим ничего. На мой взгляд, все это вопрос лексики. Нос. Лампа. Стул. Сосок. Мы же не называем как то иначе уши, череп, ногти. Так зачем придумывать новые слова для обозначения гениталий?

Американская академия педиатрии с этим согласна. В материале от 2009 г. эксперты академии рекомендуют говорить о различии полов с детьми в возрасте полутора лет. В этом возрасте «важно, чтобы ребенок узнал правильные названия частей тела. Придумывание других названий для частей тела может заставить его думать, что в верном названии есть что то плохое». На тот случай, когда ребенок наконец начнет задавать вопросы, в этом материале приводятся следующие советы:

Не смейтесь и не хихикайте, даже если вопрос покажется вам забавным. Ваш ребенок не должен устыдиться собственной любознательности.

Будьте кратки. Вашему четырехлетнему ребенку не обязательно знать подробности полового акта. Выясните, хочет ли ваш ребенок узнать больше, нужно ли ему это. Спросите его: «Мы ответили на твой вопрос?»

Урок № 2: проще говорить с девятилетним ребенком, нежели с тринадцатилетним.

Истории о менструациях из книги «Спальня вашей дочери» просто надрывают сердце. Девочки испытывают ужас, стыд, вину, отвращение. Некоторые женщины признавались, что матери оскорбляли их, когда у них впервые была менструация; другие переживали, что в этот момент отцы от них отстранились и никогда их больше не обнимали. В книге Макфадден собраны памятные высказывания таких женщин:

Лучше бы мои родители рассказали мне обо всех по­дробностях до того, как это случилось, а не после. Хотела бы я, чтобы моя мама чувствовала себя комфортнее в своем собственном теле и могла привить это чувство мне.

Было бы здорово, если бы мне преподнесли это так, чтобы я испытывала радость и гордость, а не тревогу. По словам Макфадден, эти ответы показали ей, как важно говорить с девочками о менструации еще до того, как она начнется, т. е. когда им семь или восемь лет.

— Мы делаем это с опозданием, — сказала она. — Мы словно ждем, когда они вступят в подростковый возраст и станут от нас отдаляться, и тогда пытаемся с ними поговорить. Если начать, когда дети помладше, они еще впитывают информацию, как губки, и рады узнать что то новое. Я пересказал все это Линде, и она, по всей видимости, очень серьезно восприняла услышанное. Несколько недель спустя я купал девочек в ванне и сказал Тайби: «Помой свою в в­вагину». «О, да, — с энтузиазмом отозвалась она. — Она немного красная сейчас. Но не волнуйся, папа. Скоро у меня начнутся месячные, и вот тогда она будет очень красная».

Урок № 3: тише едешь — дальше будешь.

Если я скажу своей восьмилетней дочери, что ребенка делают путем введения пениса в вагину, что будет, когда она обнаружит, что пенисы вводятся в вагины не только с вышеупомянутой целью? На мой взгляд, это весьма скользкая дорожка.

— Но мы не испытываем таких трудностей, когда говорим о других вещах, — заметила Макфадден. — Записывая детей в Малую лигу, мы не говорим: «Теперь слушай, когда окажешься в большом спорте…» или: «Нам нужно поговорить о стероидах». Или пример с азбукой. Вы говорите ребенку: «Это буква “а”». Затем, чуть позже: «Вот она, в слове “апельсин”», а потом: «Вот книжка об апельсинах». Если вы показываете своей дочери букву «а», это не значит, что вы сразу же должны рассказать ей об Анне Карениной.

Это не разговор, а цикл бесед Так что же сами дети думают о родителях, когда те обсуждают с ними тему секса? Я задал этот вопрос девочкам из команды по плаванию в доме у Кейт и Брэда Эгглстоунов. Все три их дочери тоже там присутствовали: Брэди (19 лет), которая второй год учится в колледже, Зоуи (16) и Элиза (14). Их младший брат подглядывал из за угла, но его быстро отправили в постель. Девочки хотели, чтобы им ничто не помешало дать мне необходимые наставления.

Большинство из них впервые ознакомились с этой темой в третьем или четвертом классе. — Мне тогда было лет восемь, — рассказала Элиза. — Я случайно услышала, как мама говорит с моей сестрой о пенисе и вагине, вбежала в комнату и спросила: «О чем это вы?!» Ее мама все объяснила обеим девочкам, и тем вечером, когда услышанное немного улеглось в ее голове, Элиза лежала в кровати и то и дело обращалась к сестрам: «Джонсоны, девять детей! Оооооо! У Коффи пятеро! Ооооох!» Затем она перешла на учителей: «Мистер Берчер. Ооооох!» На следующий день она позвонила бабушке с дедушкой: «Бабушка, а у тебя был секс?» — «Да, Элиза, у меня был секс». — «Ооооох!»

Я спросил у девочек, не думают ли они, что до определенного возраста такая информация может быть излишней.

— Лично я так не считаю, — ответила одна из них.
— Мы узнали названия частей тела в ванне, потому что это естественно. А к четвертому классу вполне нормально слышать такие слова, как «трахаться», — мальчишки так говорят.

— Вот что нужно понять, — добавила Брэди. — Это не просто «разговор о сексе». Это цикл бесед. Это диалог. Один разговор происходит, когда ты в одном возрасте, другой — когда ты постарше. Не думайте, что один раз поговорили — и готово. В детстве вопросы возникают каждый день!

Я поинтересовался, действительно ли они хотят слышать всю эту информацию именно от своих родителей.

— Получаешь очень искаженное представление, когда узнаешь об этом от друзей, — сказала одна из девочек. — Или даже из Интернета. А если разговариваешь с родителями, то, по крайней мере, можешь быть уверена в том, что они говорят правду.

— Иногда мне очень неловко, — добавила другая девочка. — С друзьями мне приходится притворяться и говорить: «Да, я знаю, что это», хотя на самом деле понятия не имею. А с мамой все иначе, она ведь не станет надо мной смеяться.

— А вы прямо спрашиваете своих родителей, — продолжал я, — или втайне ждете, когда они сами затронут эту тему?

— Я счастлива, что мне не пришлось заговорить об этом первой, — ответила Зоуи. — У меня все вот так, — она заткнула уши пальцами, затем вынула их наполовину. — Я делаю вид, что не хочу слушать, но на самом деле слушаю.

Затем я осторожно сказал девочкам, что хотел бы поговорить с ними о менструации.

— Как мужчине мне неловко обсуждать эту тему, — добавил я, — но как отец я понимаю, что должен.

— Прежде всего, — отозвалась Зоуи, — не называйте это менструацией. Называйте месячными.

— Вообще, есть термин «менархе».

— Если будете называть их так, вам точно надерут задницу.

Первые месячные часто сопровождаются слезами и непониманием, что с тобой происходит, а кроме того, как сказали девочки, становятся причиной психологической травмы. Также они упомянули кое о чем, чего я никогда прежде не слышал: о торжестве, которое устраивают по случаю первых месячных. В нормальной семье, как считает Макфадден, должен быть именно такой подход к этому вопросу.

— Я была невероятно взволнована, — рассказала Брэди. — Мама пообещала, что я смогу проколоть уши. Кроме того, мы отправились поужинать вместе с моей двоюродной бабушкой в модный ресторан. Я пила капучино. Насыпала в него кучу сахара, но он все равно был отвратительный на вкус.

Кейт Эгглстоун называет это «месячной вечеринкой»; она устраивала такие праздники для каждой из своих дочерей. Кейт даже собрала специальные пакеты с тампонами, шоколадом, солеными снеками и музыкальным диском с песнями вроде «Я — женщина» Хелен Редди. Кейт раздала такие пакеты всем девочкам, живущим по соседству. Сексуальная Мамочка стала Месячной Мамочкой.

147052664.jpg

В завершение я полюбопытствовал, могут ли девочки дать какой нибудь совет отцам о том, как говорить со своими детьми обоих полов на темы, связанные с сексом и сексуальностью. Вот их пожелания:

•  Будьте открытыми. «Вы же любите своего папу и все такое, — сказала одна из девочек. — Поэтому вы не хотите что то от него скрывать. Но папа не должен критиковать вас, когда вы затрагиваете какой нибудь важный вопрос».

•  Не показывайте, что сконфужены. «Мой отец терпеть не может, когда в корзины для мусора выбрасывают тампоны, — заметила одна из девочек. — При виде их он испытывает неловкость, а однажды даже отказался купить мне тампоны в аптеке. Если вы смущены, сделайте вид, что все нормально, и тогда ваши дети будут чувствовать себя в своей тарелке».

•  Никогда не выходите из себя. «Я сказала папе, что обещаю не совершать больших глупых ошибок в сексуальном плане, если он пообещает не кричать на меня за маленькие глупости».

•  Расслабьтесь. «Если вы говорите с детьми о сексе, это не значит, что вы даете им зеленый свет, — сказала Брэди. — Мы это понимаем, и вам тоже стоит».

Семейный гороскоп