20 января 2017 в 14:00

У меня нечитающий ребенок, что делать

Маша Варанд и Катя Бойдек поделились с «Летидором» фрагментом из своей книги «Я — мама, и я хочу на ручки!».

На этот раз мы решили опубликовать колонку в необычном формате — в формате диалога, в котором тоже обсуждается личный родительский опыт. Кроме того, мы просто не смогли пройти мимо новой книги двух прекрасных мам: Маши Варанд, создательницы сайта Kidsters.ru, и психолога Кати Бойдек. Содержание книги — это один большой диалог, где Маша задает вопросы и темы для обсуждения, а психолог Катя отвечает — взвешенно, дружелюбно и весело.

О том, как именно пришла идея написания необычной книги «#Я — мама, и я хочу на ручки! Ответы на вопросы, которые сводят родителей с ума», «Летидору» рассказывает Маша Варанд.

Наша книга родилась из серии публикаций на сайте Kidsters.ru, где я как обычная мама разговаривала с психологом и тоже обычной мамой — Катей Бойдек. Мы начали вести эти разговоры для, как нам казалось, узкого круга читателей, потому что обсуждали в них наши личные проблемы, опасения и другие родительские переживания. Почему бабушки нам не помогают, как раньше? Что делать, если изматывают родительские собрания? Как говорить с детьми про деньги? Мы обсуждали все то, с чем начинали сталкиваться в жизни с нашими детьми. В результате вышла книга «Я — мама, и я хочу на ручки!», в которую вошли колонки с сайта, а также новые, нигде не изданные статьи. Читателям «Летидора» мы предлагаем главу «О детском чтении», которая есть не только в книге, но теперь еще и на сайте «Летидор».

Катя, я хочу поговорить про чтение. Мне бы очень хотелось, чтобы мой сын стал читающим ребенком. Он уже во втором классе, но книжки сам взахлеб не читает, как это делают дети моих знакомых.

Два вопроса. Что значит «читающий ребенок»? И зачем тебе, чтоб он таким был?

Читающий… Для меня это означает, что в его жизни есть такая привычка — читать книжки, узнавать что-то новое из них. Я считаю, что это очень важный навык. Зачем мне? Ну, я желаю ему счастья, а для меня чтение — это такое классное времяпрепровождение, это основа для общения, это тема для беседы, для того, чтобы выразить свое мнение насчет прочитанного, узнать, что думают другие. Это один из способов познания мира в целом и людей в особенности.

Помнишь, мы с тобой вспоминали, как Паша с Эриком встретились на площадке во дворе, долго ходили туда-сюда и оживленно разговаривали. У них была основа для общения, тема для беседы, каждому было, что сказать, и о чем послушать другого. Для них это явно было про классное времяпрепровождение, про то, что они любят и что им интересно. Говорили они про компьютерные игры.

Да, помню. Мы тогда первый раз отпустили их гулять одних в наш двор и они, вместо того, чтобы носиться на площадке, ходили вдоль и поперек и что-то усиленно обсуждали. Это было классно! Уверена, они оба друг от друга узнали что-то новое. Но согласись, что чтение — это другой способ взаимодействия, это возможность наедине с самим собой получить, проанализировать информацию и что-то с ней сделать дальше или оставить в своей памяти яркий образ. Мне кажется, это очень здорово — иметь этот навык.

Здорово. Так же здорово уметь слушать музыку, получать удовольствие от живописи, природы и так далее. Так почему так важно именно чтение? И что будет, если Эрик не будет любить читать? Ты, кстати, сама любишь читать?

Я сама очень люблю, но для меня это тонкое удовольствие, не в любом состоянии я люблю читать. Мне важно, чтобы ничего не отвлекало в голове во время чтения. Если Эрик не будет читать, конечно, ничего страшного не случится. У него будет меньше возможности поддержать разговор с друзьями и взрослыми, у него не будет такого же культурного кода, как у окружения.

Маша, опять смотри пример выше. У него есть возможность поддержать разговор с друзьями и у него одинаковые с ними культурные коды. Какие-то.

Года три назад я бы назвала чтение одним из главных удовольствий в жизни. При этом разговоры о книгах занимали ничтожно малое место в моем общении с друзьями. Если честно, я вообще не люблю обсуждать прочитанное, это абсолютно интимный для меня процесс. Я могу сказать, что мне очень понравилось, что я получила громадное удовольствие и т.д. Но обсуждать — очень редко, в паре фраз, может.

Знаешь, у меня впечатление, что когда некоторые родители начинают говорить о важности чтения в жизни, они говорят о каких-то не связанных с реальностью идеях.

«Это так важно!». Для чего? «Чтобы было о чем говорить». Дети и без этого находят о чем. Что-то странное с этим чтением, тебе не кажется?

Согласна, что мной движет некая «идея» чтения, что это часть нашей культуры, что Россия — самая читающая нация, что привычка читать книжки — это атрибут культурного человека. Я же хочу, чтобы мой сын был культурным человеком!

Ну да. В то, что эта идея движет, как-то больше верится. Идея вырастить культурного и образованного ребенка. В некоторых кругах это становится сверхценностью.

Проблема в том, что любая идея сделать ребёнка каким-то (культурным, успешным, воспитанным, счастливым и т.д.) рождает тревогу и, как следствие, повышенный контроль. А как же не тревожиться и не контролировать, если живой ребёнок постоянно выпадает из родительского желаемого образа? Как не тревожиться, если мы уже «видим» его через 20 лет культурным и образованным, а он сейчас ничего не делает для того, чтобы таким быть?

По этой же причине с первых классов уже родители думают, когда ребёнку не сразу что-то даётся: а как же он, вот такой несмышлённый, ЕГЭ будет сдавать?! Ему же в институт идти! И ты знаешь, никого же не успокаивает фраза, что ЕГЭ через 10 лет, и это очень большой срок. Да десять лет назад ещё не было на свете этого будущего «сдавателя» ЕГЭ! Про то, что ребенок может и не захотеть в институт, можно даже не заикаться.

А чтение вообще такая священная корова! Как можно сомневаться, что ребенок ДОЛЖЕН любить читать?

И чем жестче это желаемый образ ребёнка, тем больше любая мелочь раздувается в масштаб «а как же он тогда будет…?». Тем больше требуется контроля над тем, чтобы этих мелочей не было.

Кать, ну, а правда? Как он сдаст ЕГЭ, если у него не будет навыка воспринимать и анализировать информацию из книг? Я помню, что начала читать после того, как во время подготовки к МГУ репетитор задавал мне прочитать за два дня «Отцы и дети» или выучить наизусть, включая все авторские знаки препинания, поэмы Лермонтова и Пушкина. После этого жесткого опыта я поняла, что могу читать с удовольствием.

Не сдаст ЕГЭ — будет дворником. Так же нас пугали всю школу? Девочкам, правда, другую карьеру пророчили. Это, конечно, прочно в нас сидит. Прочнее, чем реальный опыт даже.

Вот твой реальный опыт говорит, что полюбить читать можно в 11 классе, правильно?

Да, получается так. Но как бы мне легче все это далось, если бы я развила в себе этот навык несколько пораньше.

Может быть. Как известно, сослагательного наклонения в истории, в том числе в личных историях, нет.

Часто такое встречается, что у родителей что-то не вышло, или было тяжело, или и сейчас тяжело, и из лучших побуждений они хотят сделать так, чтобы у ребенка было по-другому. Чтобы ребенок осуществил это родительское «если бы».

«Если бы я полюбила читать раньше — мне бы было легче. Пусть Эрик полюбит читать раньше».

«Если бы я закончила музыкальную школу, я бы сейчас играла в компании и была центром внимания. Пусть мой ребенок закончит». «Если бы я была менее тревожной, мне бы легче жилось. Пусть мой ребенок не так тревожится». Ну и так далее.

Мы исправляем собственное прошлое или настоящее, с которым не смирились, через детей. А они, видимо, осуществят свои непрожитые жизни (они ж наши идеи будут проживать) через своих детей.

Самое тяжкое бремя, которое ложится на плечи ребенка, — это непрожитая жизнь его родителей.

Карл Юнг сказал, если что.

То есть ты хочешь сказать, что все эти «соломки», которые мы хотим подстелить нашим детям, к ним, скорее всего, отношения не имеют и пользу не принесут?

Имеют или не имеют отношение — да по-разному! Переживания «он не любит читать, ему не о чем будет общаться» или «он с трудом складывает числа в первом классе, значит, он не сдаст ЕГЭ» — не имеют. Это наши тревожные фантазии. И недостаток веры в ребенка. Это грустно, что у нас часто мало веры. Часто же и в нас не особо верили, сильно контролировали или критиковали.

А про принесут или не принесут пользу — а как узнать-то заранее? Опять же, хочется здесь «соломки», хочется гарантии, что есть какие-то наши родительские решения и действия, которые однозначно принесут ребенку пользу. Но гарантий нет.

Родительство (как и любые отношения) — это территория неопределенности. Мы принимаем решения, а ответ, полезно это было или нет, мы не узнаем еще долго. Возможно никогда.

Но есть какие-то закономерности, на которые можно опираться, если тебе важно, чтоб ребенок полюбил что-то, в частности, читать. Без гарантий.

Например, любовь и «должен» слабо сочетаются. Нельзя любить что-то, потому что должен любить. Можно вести себя определенным образом, потому что должен. А чувства испытывать — нет. Можно прочитать книгу, потому что заставили родители. Или потому что требуют в школе. Действие «чтение» можно обязать или спровоцировать. Но вызывать так любовь — нельзя. И с большой вероятностью, когда убираешь давление, ребенок с облегчением перестает читать.

Вообще, давление рождает сопротивление.

Мне очень нравится такой образ: человек идет вперед, идет в каком-то своем темпе, а сзади налетает на него другой человек и начинает толкать его вперед. Или тянуть спереди, не важно. Что начинает делать тот человек, который просто шел?

Я бы остановилась, наверное.

Да! Остановилась, стала бы упираться, может быть, как-то стала отталкивать другого человека. В любом случае — реакция какая-то сопротивляющаяся. И ты уже не идешь туда, куда хотела, но ты и не идешь туда, куда толкал «толкающий». Ну, если он сильнее, идешь, но не так быстро, как он хочет, потому что делаешь все, чтоб он отстал.

Вот так и происходит с детьми, когда мы их пытаемся привести к «светлому будущему». Они шли в своем темпе, а тут мы налетели с любовью к чтению и ЕГЭ.

И тут кто-то спросит… Я бы хотела даже, чтобы кто-то спросил:

Что же теперь, отстать от него и пусть растет как трава в поле?

Пусть нас не спросят читатели, но вообще так спрашивают родители, которые привыкли крепко держать «руку на пульсе». Почему-то такая альтернатива часто рисуется: если я не контролирую, то он вообще ничего не делает, катится по наклонной, и все плохо. Это возвращаясь к тревожности и неверию в ребенка.

Хотя вариантов гораздо больше, чем два. Не только толкать в спину или вообще уйти в сторону, и пусть он там как-то сам живет. Можно идти рядом, заботиться, защищать и помогать по необходимости. Можно интересоваться, что ребёнку важно и что он любит, можно знакомить с тем, что любишь сам. Понимаешь, о чем я?

Это звучит очень логично и гуманно. Но мы живем в таком окружении, которое все исходит тревогой на счет детского чтения. Я знаю мам, которые заставляют детей читать по страницам как принимать горькое лекарство, есть, кто рассказывает о том, что их дети все в доме уже прочитали, вот посоветуйте еще. Я знаю, что у тебя Паша как раз очень читающий. А мой сын иногда даже говорит, что не умеет читать, когда я прошу его вслух прочитать какую-нибудь инструкцию или абзац в книжке. Зато у нас с раннего детства осталась радость совместного чтения. Тут мы оба наслаждаемся!

Так это оно и есть! Идти рядом, вместе. Я тоже люблю вместе читать, и когда есть возможность — читаю Паше перед сном. Года три уже не читала ему, вроде зачем, он же сам очень быстро читает.

А тут поняла, что это нужно мне, я скучаю, это такая общая деятельность, наше общее душевное время.

И ассоциация с книгой — «мы с мамой читали» –— она гораздо больше способствует тому, чтобы любить эту книгу (и остальные, возможно, тоже со временем), чем ассоциация — «я должен был прочесть хотя бы страницу, чтобы мне разрешили гулять».

Про чтение по страницам у меня есть пример с моей младшей сестрой. Она, когда была маленькая, читать не любила. И к ней как раз применялся этот метод «прочти страницу, тогда можешь делать, что хочешь». И я лично помню, как она читала. Например, было написано: «В лесу живут разные звери», причем на одной странице было написано «зве-«, а на другую было перенесено «ри». Так Маша читала: «В лесу живут разные зве», вставала и уходила. Чтение, кстати, так и не стало отдельным удовольствием для нее. При этом у нее несколько высших образований, и она прекрасный человек.

Вот читать вместе, читать вслух какие-то смешные, трогательные, понравившиеся моменты — это не про принуждение, это про то, что мы делимся нашей любовью к книге, тем, что нам интересно. Так шансов, что возникнет любовь к чтению, гораздо больше.

Хочу поделиться, что ослабило «мою тягу» к чтению сына. Это книга Даниэля Пенака «Как роман». После ее прочтения я поняла, что лучшее, что я могу дать своему нечитающему пока что сыну — это поддерживать его интерес к книге в целом. То есть читать ему вслух. Мы как раз это обожаем! И я думаю, что рано или поздно он все-таки возьмет книгу в руки сам. Возможно, у него не созрела для чтения нервная система или что-то в мозгу — говорит, что когда читает сам, то не понимает, что читает. Пока что воспринимает только на слух.

О, «Как роман» прекрасная книга! Всем бы родителям, озабоченным тем, что дети не читают, почитать её.

Про права, которыми пользуются взрослые, и которые важно дать детям, если мы хотим, чтобы книги вошли в их жизнь, мне очень понравилось: про право недочитывать, перечитывать, читать, что попало, читать, где угодно… Но не буду «спойлерить».

Иногда все-таки бывает очень сложно сдержать себя и не сделать что-то, что все-таки помогло бы ребенку как-то поскорее прийти к книге, чему-то научиться, вообще поскорее вырасти во взрослого человека. Быстрее, чем задумано природой. В конце концов, если ребенок не станет первооткрывателем, не окажется гением, не будет читать взахлеб и у нас не будет повода хвастаться его достижениями перед подругами, мы скажем себе: «Я сделала, все что смогла». А совсем ничего не делать, не пробовать — вот это бывает очень мучительно.

Это правда, что «сделала все, что смогла». Если бы в тот момент верила во что-то другое и могла делать что-то другое — делала бы. Но тогда верила в то, что, например, «если каждый день требовать, чтобы ребенок прочел 5 страниц, то, в конце концов, он привыкнет и будет читать сам». Если потом понимаешь, что это было неправильно — так тогда в прошлом ты этого не знала.

Об этом можно сожалеть, можно как-то поменять сейчас свои действия, но с прошлыми действиями уже ничего не поделать.

Вернемся к тому, что мы можем сделать. В принципе, я сказала про самые важные моменты. Если мы хотим, чтобы ребёнок что-то полюбил, мы: 1) стараемся убрать давление и 2) создаём такую атмосферу или такую деятельность, которая для ребёнка интересна, важна, привлекательна. А в неё уже войдёт то, что важно показать и нам.

Что это может быть за атмосфера или деятельность? Например, что-то совместное с родителями, когда нам всем хорошо, мы довольны друг другом и тем, что делаем. Вот как ты рассказала про ваше совместное чтение. Или маленькие дети переживают же период «повторюшки», когда им интересно все, что делают важные для них взрослые.

Например, они видят взрослого с книжкой, и им тоже хочется так. У нас так Миша стал за Пашей повторять сидение с книжкой.

Или это может быть достижение важной цели. В твоём примере — сдача вступительного экзамена в институт. И идя к важной цели, ты вдруг увлекаешься тем, что было вспомогательным для этой цели — чтением.

Но главное все-таки помнить, что даже при создании всех условий, гарантий на результат нет.

Ребёнок не кофейный аппарат, где заложили порошок — получили кофе.

И если мы хотим, чтобы из ребёнка получился «кофе» (а кто нам может запретить хотеть? вот хотим, несмотря ни на что), то тогда нам, весьма вероятно, придётся столкнуться с разочарованием, что этого не будет. И ребёнок не виноват, что мы разочаровались. Не виноват, что мы напридумывали себе, каким он должен быть, что любить и чем заниматься.

Семейный гороскоп