Кристоф Барратье: "Снимать детей – это немного как снимать животных"

Кристоф Барратье: "Снимать детей – это немного как снимать животных"

На Одесском международном кинофестивале (который в этом году проходил 13 – 21 июля) состоялась презентация нового фильма Кристофа Барратье, известного по фильмам "Хористы" и "Париж! Париж!". В своей последней картине "Новая война пуговиц" Кристоф вновь работает с актерами детьми и рассказывает трогательную и веселую историю о мальчишках из соседних деревень, которые затеяли между собой войну, а трофеи в этой войне – пуговицы.

На Одесском международном кинофестивале (который в этом году проходил 13 – 21 июля) состоялась презентация нового фильма Кристофа Барратье, известного по фильмам "Хористы" и "Париж! Париж!". В своей последней картине "Новая война пуговиц" Кристоф вновь работает с актерами детьми и рассказывает трогательную и веселую историю о мальчишках из соседних деревень, которые затеяли между собой войну, а трофеи в этой войне  – пуговицы. В основе фильма лежит культовое произведение французской детской литературы "Война пуговиц" Луи Перго.


Общаясь с журналистами, Барратье, как настоящий француз, был обходителен, внимателен и отвечал на вопросы долго, исчерпывающе, и особенно радостно делился рассказами о своих юных актерах.


– Все ваши три фильма сняты в эпохе 30-40 годов. У вас что-то важное связанно с этим периодом? Представляете ли вы, чтобы какой-то ваш фильм был посвящен современности?


– Я сам не раз задавал себе вопрос: "Почему мои фильмы погружены в прошлое, а не в настоящее?". Во-первых, это связано с моим представлением о детской душе, которая более органично вписывается в прошлое. Когда в кино или театре предстоит играть действие в прошлом, нужно переодеваться в костюмы, строить декорации, создавать сказку вокруг и, надевая костюмы, представлять себя кем-то другим. Я понял, что актеров-детей особенно вдохновляет такая "игра в прошлое".


Мой второй фильм "Париж! Париж!" – гимн Парижу, которого я никогда не знал, и который мы воссоздали в Праге. Работая над этим фильмом, я чувствовал, что у всех: и технических работников, и актеров, и людей, которые просто забредали на съемочную площадку и видели эту колоссальную парижскую площадь 1936 года, воссозданную в Праге, было желание вести себя по-детски. Мне кажется, что когда действие разворачивается в прошлом, когда мы отделены от реальности и непосредственно современности, то мы приходим к более универсальному изложению.


А события в моем следующем фильме будут происходить в современности, но не в бытовой ее части, так как я разграничиваю эти две вещи: современность и бытовая сторона жизни.


– Как вам работается с детьми? С кем легче найти общий язык на площадке с детьми или со взрослыми?


– Я легко нахожу общий язык с детьми, потому что я их очень люблю. Я уверен, чтобы работать с ними их надо очень любить. Снимать детей – это немного как снимать животных: иногда им нужно отдавать приказы, а если они справились с заданием, то похвалить и дать "конфетку".


Мне нравится, что дети непосредственны, что они не играют, а живут. И потому, когда происходит кастинг, нужно просмотреть очень многих, чтобы сделать правильный выбор. Ведь ребенок должен быть именно таким, какого мы ищем, а если мы сделаем неправильный выбор – мы погибли. И я не очень верю в возможность управлять актерами на съемочной площадке. На мой взгляд, работа режиссера с актерами на 90% осуществляется на кастинге. Хорошего режиссера можно узнать по выбору, который он делает на кастинге, а не по воплям на площадке, если актер не справляется с заданием. Кроме того, мне нравится находить новые имена и раскрывать новые таланты и во всех фильмах я пытался это сделать, хотя это риск, но этот риск меня завораживает.


– Вы участвуете в дальнейшей судьбе детей, которые играли у вас в фильмах?


– С Жаном Батистом Монье, который играл в фильме "Хористы", с Норой Арнезедер из "Париж ! Париж!" и с двумя мальчиками, исполнителями главных ролей в "Новой волне пуговиц" мы храним тесные связи. Я считаю себя их кинородителем. Мне приятно видеть, когда их и дальше приглашают сниматься в кино. Но я всегда им говорю: "Если к 30-ти годам вы не можете жить за счет вашей профессии, то лучше не заниматься больше актерством, так как по статистике после 30-ти найти себя сложно". Хорошо, что им еще пока далеко до этого возраста.


– Совпали ли съемки с пополнением в семействе актера Гийома Кане ("Влюбись в меня, если осмелишься"), который снимался в вашей картине?


– Гийом сказал очень красивую фразу, когда мы вместе обсуждали сценарий: "Я рад, что в моей карьере появился фильм, который я захочу показать своему ребенку". Потому что он снимался во многих фильмах для взрослой аудитории и никогда не снимался в фильмах для детей. И рождение сына через несколько недель после начала съемок "Новой войны пуговиц", придало ему терпения, понимания в работе с детьми, он по-новому взглянул на них.


– Мальчишки в "Новой войне пуговиц" воюют между собой, а какие у них были отношения на площадке?


– Вы же знаете, все дети разные: они могут быть и милыми, и жестокими. Порой им было сложно работать, но мы, взрослые, поддерживали их, а если они ссорились между собой – мирили. Интересно, что съемки фильма проходили в центральной Франции, в сельской местности, а мальчишки исполнители главных ролей – парижане, которые ничего не понимали в сельской жизни. Конечно, местные мальчики подшучивали над ними, но это было по-доброму.




Читайте также:
Фильмы нашего детства
Смелые девчонки Миядзаки
Дети в кино: новинки Berlinale
Диафильмы: снотворное нашего детства
Ольга Кравченя: как снимали "Гостью из будущего"

Лого letidor.ru

Комментарии