Илья и Марина Тресковы: "Человек должен учиться работать с детства"

Илья и Марина Тресковы: "Человек должен учиться работать с детства"

Возможность создавать семейные группы присмотра и ухода за детьми появилась в разных регионах страны как попытка решить проблему недостающих мест в детских садах. Родителям, возглавляющим такие группы, выплачиваются денежное вознаграждение и выдаются средства на питание детей.  Для семьи Тресковых домашний детсад - еще и возможность воспитывать детей без оглядки на чужие правила. Эта семья стала одной из первых участвовать в подобном проекте в Томской области. В интервью "Летидору" они рассказали о том, что им не нравится в детских садах и школах, и как можно учить детей доброте и мудрости на дому.

Работа Марины Тресковой заключается в том, чтобы быть мамой. У нее есть официальная должность - воспитатель, и официальная заработная плата. Возможность создавать семейные группы присмотра и ухода за детьми появилась в разных регионах страны как попытка решить проблему недостающих мест в детских садах. Родителям, возглавляющим такие группы, выплачиваются денежное вознаграждение и выдаются средства на питание детей.  В разных городах условия могут отличаться, но в целом такие проекты направлены прежде всего на поддержку многодетных семей, в которых двое и более детей дошкольного возраста не посещают дошкольные учреждения.


Для семьи Тресковых домашний детсад - еще и возможность воспитывать детей без оглядки на чужие правила. У Марины и Ильи четверо детей – первоклассница Таня и трое дошколят: 6-летний Витя, 3-летний Илья, полугодовалая Оля. Эта семья стала одной из первых участвовать в подобном проекте в Томской области. В интервью "Летидору" они рассказали о том, что им не нравится в детских садах и школах, и как можно учить детей доброте и мудрости на дому. 


- Как проходит ваш день и почему вы отказались от детского сада?


Марина: К себе домой мы с детьми возвращаемся только во второй половине дня. До этого Витя и Илья занимаются в Доме детства и юношества (далее – ДДЮ), где они лепят, рисуют, учатся читать, писать, считать, занимаются физкультурой, ходят в театральный кружок… Занятия бесплатны, само здание расположено в нескольких остановках от дома. Витя ещё ходит в подготовительную группу.


Мне кажется, нашим детям было бы психологически тяжело в детском саду. Когда я сижу в коридоре ДДЮ и жду, когда занятия закончатся, дети время от времени выбегают ко мне – показывают, что сделали, рассказывают, что узнали, или просто проверяют, на месте ли я. А могут – по разным причинам – уйти с одного занятия и прождать со мной в коридоре следующего… В детском саду такое поведение невозможно.


Поэтому единственный вариант, когда бы речь зашла про детский сад - если бы наша семья находилась в тяжелой финансовой ситуации, и мне пришлось бы выйти на работу. Благодаря проекту «Создание семейных групп присмотра и ухода» я посвящаю себя детям и в то же самое время являюсь финансово защищенной. Деньги небольшие, но очень кстати.


Илья: Я как-то повёл Илью в ДДЮ, первым занятием стояла физкультура, так он отказался перешагивать порог спортзала. Не хочешь – никто не гонит. Посидели в коридоре, дождались следующего урока.


- Получается, что не отдаете под присмотр другим людям, чтобы не создавать ситуаций, в которых детям было бы психологически некомфортно?


Илья: И поэтому тоже. Хотя Витя, возможно, и хотел бы в сад, но его не взяли бы из-за постоянного конъюктивита. А так как причиной болезни является врожденная патология – заужен канал прохождения слезы, то здесь мы помочь ребёнку ничем не можем – операция возможна лишь в старшем возрасте.


Понимаете, принцип нашей семьи – минимальный контроль или минимальная диктатура, минимум приказов. Есть необходимые правила, всё остальное – можно. Мы очень хотим, чтобы дети всё делали с желанием, с хорошим настроением. Татьяна, старшая, помогает нам с удовольствием. Потому что хочет помочь. И она, кстати, просила нас не отдавать её в сад.


Мы не согласны с таким общественным стереотипом, как "воспитание детей, способных постоять за себя, дать сдачи". Я знаю людей, которые гордятся тем, что воспитали своих детей так, что от них полшколы плачет, мол, они-то себе дорогу в жизни пробьют. А я уверен, что если воспитание будет продолжаться в том же духе, они себе обеспечат одиночество.


Марина: Мы учим детей прощать, уступать и строить диалог. Способность найти общий язык, дипломатичность – все это очень хорошие умения. На принципе доброты, по-моему, держится всё хорошее. Мы – верующие, и стараемся следовать тому, что написано в Библии. Мы учим детей доброте, любви. И, конечно, учимся этому сами. Когда у нас стали расти дети, мы от стольких собственных недостатков избавились, над которыми наши родители всё наше детство бились, и всё без толку было.


Илья: Воспитывая детей, мы самих себя воспитываем.


Марина: Мы говорим: «Дети, много сладкого есть вредно». Был период, когда дети засыпали, а мы с мужем начинали шелестеть конфетами, перехихикиваться, мол, чему детей-то учим…


Илья: Есть втихушку сладкое (смеётся).


Марина: И в итоге как-то сами проснулись от того, что услышали как кто-то из детей в ванной комнате усердно скребет ложкой по металлической банке, как потом выяснилось, со сгущенкой… Научили! (смеётся). Идеально нас скопировали. Если ты хочешь, чтобы ребёнок говорил тебе правду, говори правду ему.


Илья: И не наказывай за честное признание.


- Какие еще идеи в плане воспитания детей вы не принимаете?


Илья: Ювенальную юстицию. Она, конечно, задумана как благо, для защиты детей. Но иногда там такой список требований! Вы, например, знаете, что если в Штатах ребёнок находится рядом с мамой, когда она готовит, её могут лишить за это родительских прав? А один из принципов нашей семьи – человек должен учиться работать с детства. У нас 3-летний ребёнок моет посуду, и делает это с удовольствием!


Марина: И когда я спрашиваю: «Дети, кто будет мыть посуду?», Илья кричит: «Я» громче всех. И моет не так, чтобы я ему в глаза сказала: «Ой, какой ты молодец», а за спиной перемыла. Он моет качественно.


Ребёнка нельзя хвалить не за что. Начинание надо похвалить, да. Я говорю: «Ты молодец, что помыл, но посмотри – тут грязно, нужно перемыть…» У нас Татьяна в 1,5 года резала яйцо. Она сама попросила. У девочек часто так. Я подошла, посмотрела: «Таня, ну, что-то ты нарубила, надо мелко резать…» Она мелко порезала. Надо правильно направлять мысль ребенка! Но перед этим она должна быть правильно направлена у родителей. 


Илья: Например, есть привычка винить себя. В большинстве случаев, она мешает, можно впасть в уныние, и через какое-то время видишь ребёнка, который от какого-то незначительного случая – брат, например, наступил на игрушку – залезает в кровать, зарывается в подушку и ревёт, как будто великое горе случилось. Ну, истерики по такому поводу закатывать совсем не дело! Здесь сразу нужно смотреть – а я-то всегда спокоен, когда приходит негативная информация?


На мой взгляд важно заложить правильную базу. Например, сейчас многие отмечают, что у нас растёт потребительское общество. В американских задачниках: «Джон купил, Джон съел, Джон выпил… » А у нас: «Мама мыла раму» – мама работает. База начинается не с покупки, а с труда.


- А сами вы в детстве в сад ходили?


Марина: Я ходила вдоль забора садика в ожидании, когда меня заберут родители.


Илья: Я ходил в сад, и пока воспитатели занимались своими делами, мы пускали бумажные самолётики. И это время было замечательным! Когда же они пытались нас строить, начиналась пытка…


Марина: Не может 5-летний ребёнок усидеть на одном месте больше 20 минут! И даже эти 20 минут он может усидеть, если чем-то сильно заинтересован. Хорошо, что сейчас это понимают, и предлагают множество систем образования детей.


- Как вы поступаете в ситуациях, когда не знаете, что делать?


Марина: Молимся. Мы просим Бога вразумить нас. Потому что мы люди. Я не считаю, что мы с мужем мудрые, может, даже наоборот (хохочет). Помимо того, что мы многого не знаем, мы еще имеем какие-то слабости. По молитве мы видим, как меняются дети. Когда ты, казалось бы, ничего не делаешь, не говоришь, а ребёнок меняется в лучшую сторону. Поэтому молитва в нашей семье занимает особое место.


Илья: Вечерами мы обычно читаем поучительные библейские истории или поём. Иногда дети под песни засыпают, и мы укладываем их в постель.


Как-то я заметил, что Виктор меня совсем не слушает. Крутится-вертится, как юла. Я сказал, что дам конфету, если повторит прочитанное. Читаю: «…мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна». Останавливаюсь и спрашиваю, что прочитал. А он не может повторить. «Она добрая». «Кто она?» Постепенно он начал запоминать. В конечном итоге он этот отрывок выучил. На следующий день он никого не обидел.


Марина: Стараемся, конечно, учить делать добро не за награду. Внутри ощущаешь такой прилив энергии, когда помогаешь кому-то совершенно бескорыстно.


Илья: В спорных вопросах мы обращаемся за помощью к служителю.


Марина: Со стороны же всегда лучше видно. Чужую беду, как говорят, руками разведу…


Илья: …а своей конца и края не найду. Не нужно стесняться собственных ошибок, собственной слабости.


Марина: Я где-то читала, что ребёнок никогда не должен видеть своих родителей слабыми. Мне кажется, наоборот, дети должны видеть, что их родители не роботы, что они – живые, и тогда будут относиться к себе как к живым, когда у них будут какие-то неудачи, когда будут совершать ошибки.


Я могу сказать: «Дети, мне сегодня почему-то так грустно… Наверное, потому что меня давно никто не целовал». Прибегут, обцелуют всю!


Илья: И другой момент: если родитель поставит себя на какой-то немыслимый пьедестал - мол, он абсолютно безошибочен, всегда прав - то в тот момент, когда ошибётся, и ребёнок это увидит, ребёнок свергнет родителя с пьедестала раз и навсегда, он больше никогда не будет для него авторитетом.


В некоторых случаях мы используем предупредительный стиль воспитания. Например, ребёнок лезет к горячему, мы не говорим: «Нельзя», мы предупреждаем: «Обожжёшься». И когда на личном опыте дети убеждаются в том, что мы не обманываем, начинают верить нам.


- А вы наказываете детей как-нибудь?


Как-то нашёл в Интернете правила воспитания детей, которые были написаны давно, но полезны по сей день. В них, например, говорится, что неуживчивых детей следует наказывать одиночеством. Логично же? Ведь в жизни от таких людей все друзья разбегаются, а в такой мини-форме уединения ребёнок может осознать всю горечь данного состояния. Или такая ситуация: ребёнок часто ведёт себя агрессивно, чтобы на него обратили внимание, а мы не обращаем.


Марина: Мы объясняем, что как только успокоишься, мы будем с тобой общаться. И если это стабильно повторять, дети начинают адекватно себя вести. И тогда дома царит прекрасная атмосфера. Мы с супругом всегда советуемся. И в главных вопросах слово за мужем. У нас с детьми нет такого, что мы то-то и то-то сделаем, а папе не скажем. У нас особое почитание отца. Есть секреты, но это такие… детские секретики. Иногда мне кажется, что мы наших детей слишком балуем, как и все родители. Витя сказал, что не хочет делать уроки, я сказала: «Твоё решение, будешь ленивым и толстым нехочухой». Он сказал: «Ты, ты… врёшь!». Но уроки сделал. С детьми нужно играть! 


Мы постоянно ищем мудрость. Ту информацию, которая нас, родителей, может вразумить. У нас принципиально нет телевизора. Мы тщательно отбираем информацию для показа детям. И главные критерии – фильмы и мультфильмы должны быть добрыми. В детей нужно вкладывать всё самое доброе.


Илья: Я вспоминал своё детство – что мешало мне развиваться? И я отчетливо помню, что до определённого возраста мне много чего было можно, а потом резко то же самое стало нельзя. И я не понимал, что произошло. В один момент меня сделали взрослым, в тот момент, когда я к этому был не готов.


У нас у каждого ребенка есть его пространство – его «моё». И если у него есть какая-то вещь, и другой просит её поиграть, то он "должен" дать ему так же, как мой сосед "должен" дать мне на своей машине покататься. Это для него чужое. Проси, меняйся… Кто-то скажет: «Ну, он же маленький, отдай». А что – сосед жадина, мне машину не отдаёт? Где логика?


К своим детям я изначально отношусь как к взрослым. Я сейчас имею в виду то, что они имеют такие же права, как и я. Их мнение так же важно. Но они имеют меньше возможностей и меньше ответственности. Мы всегда спрашиваем мнение детей. И если я должен отказать, я всегда это аргументирую. Потому что отказывать направо-налево, только потому что ты старше, это не правильно. Цифра в паспорте никогда не была для меня аргументом. Относясь к детям как к равным, как к друзьям, мы спрашивали их, хотят ли они, например, в сад или нет. Виктор, может быть, и хотел бы, но он легко впитывает агрессию.


Марина: Как и все мальчики.


- Воинственное начало в парне - разве это плохо?


Илья: Когда это воинственное начало приходит в дом, в котором никто никого никогда не бил, у нас руки опускаются…


- Какие задачи ставите перед собой как воспитатели?


Илья: Вырастить мудрого доброго человека.


Марина: Можно быть глупым добрым. Мудрый добрый нуждающемуся не всегда даст рыбу.


Илья: Иногда – удочку, а иногда – ничего не даст.


Марина: Помогать людям нужно с мудростью. На первый взгляд, может показаться, что у человека всё в порядке, а на самом деле ему помощь нужна.


Илья: Истинная доброта умеет радоваться чужим успехам. Я заметил, что с Таней очень многие хотят дружить. Мы очень хотим, чтобы в обществе было больше добрых людей, сейчас оно больше пропитано жестокостью, агрессией.


Марина: Когда в школе Таню спросили: «Кто твои друзья?», она так удивилась: «Как это кто? Все! Я со всеми дружу!».


Можно воспитывать ребёнка добрым, но в обществе он всё равно будет сталкиваться с разными людьми, вы думали об этом?


Илья: Мы учим детей защищаться Богом. Когда Таню начал обижать одноклассник, я пришёл в школу, мы сели рядом, и я объяснил ему, что Бог наказывает тех, кто плохо себя ведёт. Нужно проанализировать, почему что-то со мной произошло, ведь всё не просто так, потом помолиться, чтобы изменился тот человек, с которым не получается найти общий язык, потом изменятся ваши с ним отношения... В худшем случае, с этим человеком можно просто расстаться. И, в конечном итоге, агрессивные люди будут сталкиваться только с агрессивными, а те, кто культивирует в себя благородные качества, с себе подобными. 


Марина: Иногда люди говорят: «Вот, перееду с этой квартиры, у меня плохие соседи, уйду с этой работы, у меня плохие коллеги, в конце концов - уеду из этого города. Но и в новых условиях они встретят точно таких же людей! Потому что Бог посылает нам тех, кто лучше всех демонстрирует нам наши же собственные недостатки. Когда человек меняет себя, всё меняется! Трудности есть у всех.


- Марина, а вас не тянет на работу?


Марина: Я вышла замуж в 25 лет. И я знаю, что такое прийти с работы в пустой дом. Я очень не любила время после семи вечера.


- Вы знаете, что дети имеют право получать домашнее образование? Вы думали на эту тему?


Илья: Думали!


Марина: Даже учебный материал смотрели. Если ребёнку дискомфортно в школе, что его мучить? Я вспоминаю свою школу как что-то страшное.


Илья: Я вспоминаю свою школу как фильм ужасов. Недавно встретил одноклассницу, она говорит, что до сих пор старается забыть отношения в классе, чтобы как можно чище всё это стёрлось из памяти. С нами просто с 4-го класса несколько будущих уголовников учились… 


Таня захотела ходить в школу, и со школой, опять же, нам очень повезло. Единственный минус – она далековато от дома. А ближе к дому есть другая школа, и когда я прохожу мимо, я ужасаюсь количеству курящих подростков…


- Возможности ребёнка нужно учитывать, как он лучше усваивает материал – когда ему объясняют учителя или родители, или когда сам?


Марина: Я Тане сразу сказала: «Если ты собираешься учиться дома, я с тебя буду требовать знания». У нас Татьяна пошла в музыкальную школу. Я говорю: «Таня, тебе только 7, может быть, в 8 пойдём, и преподаватели рекомендуют так поступить?» «Я хочу!» «Имей в виду, я буду требовать, школа – это труд».


Таня: У меня экзамены на «4» и «4 с плюсом». Это хорошие оценки.


Марина: Заслуженные. Я вижу, сколько она работала.


- При четверых детях у вас остается время на себя?


Марина: Раньше я думала, когда я всё успею? А сейчас не хватает времени, чтобы переживать. Есть чисто женская натура – переживать, что-то обдумывать, пилить себя. Я в какой-то момент поняла, что это – пустое. Я всё делаю очень быстро, да и дети помогают. Да, кажется, что у меня нет времени, чтобы ходить по салонам красоты, но если бы с меня муж это требовал, я нашла бы.


Время на себя – это время, которое я могу уделить общению с Богом. Это время мне нужно. Я прошу его у всей семьи. Хотя бы час в течение дня. Это восстанавливает моё душевное равновесие. Потому что если внутри нет порядка, снаружи порядка не будет. Меня очень успокаивает чтение Библии, молитва. Когда сильно устаю – короткий сон.


Страшно представить людей, у которых года уходят на то, чтобы внутри воевать с соседом. Внутри перемалывать своё горе, которое было пережито в детстве. Думать, что в нашей стране творится бардак, и считать себя участником «круглого стола», за которым сидят представители власти во главе с президентом… Если это всё убрать, и понять, что твоё место здесь и сейчас – времени море.



Читайте также:
Как учиться без школы
Личный опыт: экстернат
Необщее образование: ближе, чем вы думали
Учимся дома: социальная сеть домашнего образования


Лого letidor.ru

Комментарии