Как заниматься музыкой с одарёнными детьми?

Как заниматься музыкой с одарёнными детьми?

Почему родители важнее педагогов, как можно разглядеть талант в собственном ребенке и какую стратегию дальнейших действий предпринять – в новом материале «Летидора».

«Я окончила музыкальную школу, – написала одному из авторов мама пятилетней девочки, – и люблю музыку. У моей дочки Маши большие музыкальные способности. Она внимательно слушает, как я играю, легко подбирает мелодии на фортепиано. Чисто поёт. Водить Машу в музыкальную школу нет времени, и я хотела бы дать дочке первые уроки сама. Но не знаю, как это делать. Боюсь отбить её интерес к музыке».


Вопрос мамы совсем не простой. Потому что, признаемся честно: о том, как  учить музыке детей высокой музыкальной одарённости толком никто не знает.  Их дар дан ребёнку  свыше и  нужно большое умение, мы бы сказали, искусство, чтобы распознать и развить этот божеский дар.


Тайна Столярского

В начале прошлого века во дворах Одессы появлялся невысокого роста молодой человек в очках. Он садился на скамейку возле песочницы, где играли 3-4 летние малыши, и подолгу их рассматривал. Иногда он  пытался заговорить с ними. Мамы с опаской поглядывали на странного наблюдателя и уводили детишек подальше.


Но, случалось, что молодой человек спрашивал, чей это ребёнок, и представлялся: «Учитель скрипки Пётр Соломонович Столярский. Приводите Вашего малыша ко мне в школу. Думаю, из него получится толк». Мамы не очень-то верили, но детей приводили. И случалось поразительное: почти все дети, на которых обращал внимание Столярский, оказывались вундеркиндами. Некоторые стали великими скрипачами, например, Давид Ойстрах, Михаил Фихтенгольц. Список можно продолжать и продолжать.


 Пётр Соломонович Столярский

Столярский был один из тех немногих, который знал, как распознать и развить музыкальную одарённость ребёнка.  Как он это делал, осталось великой тайной.


Теперь представим, что молодой человек не зашёл бы во двор, где игрался в песочнице будущий великий скрипач. Или что мама не привела бы одаренного малыша в музыкальную школу. К сожалению, такое, наверняка, происходило, да и сейчас, в наше время, случается нередко. Многие сотни, а, может, и тысячи взрослых, у которых в свое время не разглядели музыкальный талант, становятся врачами, инженерами, рабочими, предпринимателями. А, возможно, могли бы стать Моцартами.


Родители важнее педагогов

И тут возникает важная педагогическая проблема, может быть, даже, самая важная: как «не прозевать», «не зарыть в землю» музыкальную одаренность ребенка? Решение этой проблемы и составляет сверхзадачу для родителей и педагогов, которую они должны решить в период дошкольного детства ребенка. А что, если ваш малыш музыкально одарён? Ведь совсем не факт, что любой талант непременно раскроется, пробьёт себе дорогу, рано или поздно проявит себя. Даже в случае с Моцартом вполне возможно сослагательное наклонение. А если бы отец Вольфганга, Леопольд Моцарт не был музыкантом? А если бы в доме не было клавесина и не звучала  музыка? А если бы Моцарт родился не в Зальцбурге, а в глухой, австрийской деревне, в  семье бедного крестьянина? Вопросы риторические, но вполне правомерные. И тут приходят на память слова выдающегося пианиста и педагога Генриха Нейгауза: «Родители важнее педагогов». Мы вспомнили их не потому, что хотим польстить нашим уважаемым читателям. Просто, как ни странно, это именно так. Родители, действительно, важнее педагогов. Но здесь мысль Нейгауза нуждается в уточнении. Во-первых, речь идёт о музыкальном воспитании. И, во-вторых, родители важнее педагогов, по мысли Нейгауза, особенно, в дошкольные годы. То есть тогда, когда воспитание, в том числе, музыкальное, в основном, происходит в семье. И когда именно от мамы и папы зависит, сумеют ли они разгадать тайну, заложенную в ребёнке, или не сумеют.


Чтобы было понятней, о чём идёт речь, расскажем о встрече с вундеркиндом одного из авторов. Познакомились мы необычно. Я читал на балконе, на первом этаже, пока детишки лет 7-8 не начали играть в футбол прямо под окнами, на газоне. Это, вроде бы, не разрешается. Но воскресенье, отсутствие поблизости спортивной площадки. Да и мячик несерьёзный, резиновый. Короче, футболистов никто не гонял. Они вошли в азарт, оспаривали каждый гол, кричали. Читать было невозможно. Стал наблюдать за игрой, с опаской глядя за мячом, когда он пролетал слишком близко от окон. И дождался... Раздался звон – футболисты разбежались. Только девочка лет семи осталась – худенькая, светловолосая, высокая для своих лет.


– Кто ударил?
– Я.


Она смотрела виновато, но спокойно, словно даже с некоторым любопытством: что из всего этого получится?


– Как тебя зовут? Где ты живёшь? – это были не праздные вопросы. Вставить новое стекло стоит недёшево.
– Саша Кузьмина. Живу здесь. На втором этаже. Квартира 42-ая, – девочка показала на соседний дом. – Но мамы нет дома. Она будет через два часа.
Девочка говорила приветливо, глядя в глаза, немного растягивая слова. Несмотря на ситуацию, от всего её облика веяло спокойствием и уверенностью, что всё будет хорошо. Иначе просто быть не может.


– Необычный ребёнок, – подумал я.
Через пару часов позвонил в квартиру Кузьминых. Открыла невысокого роста худенькая женщина лет 30-ти. С неправильными, тонкими чертами лица. Как и дочь, она смотрела спокойно и приветливо.


– Саша уже рассказала?
– Да, рассказала. Ради Бога, извините её. И не беспокойтесь. Скажите,  сколько стоит ремонт, и я заплачу. – Мы помолчали, считая вопрос исчерпанным.
– Может быть чашечку кофе?


Я не отказался. В комнате стояло старинное пианино.
– Играете?
– Так, немножко. В детстве училась. Теперь Саша пробует. Поиграй, Саша.


Сашу не нужно было уговаривать. Она открыла крышку, посидела, как бы примериваясь и не зная, что сыграть. И заиграла. Осторожно, чуть касаясь клавиш, мягкими аккордами.


Мама продолжала говорить. Но я не слышал слов. Господи! Как такое могло случиться? Эта была прекрасная музыка. Нежная и удивительная. Тонкая паутинка мелодии на фоне поразительной, загадочно-неожиданной, теоретически абсолютно неправильной гармонии. Музыка, которая рождалась, казалось, прямо сейчас, в эту минуту из-под неумелых, неуверенных пальцев девочки. Ощущение приобщения к великой тайне охватило меня. Тайне божественной и необъяснимой.


Мать Саши продолжала говорить. Но, увидев выражение моего лица, замолчала. Девочка закончила играть и захлопнула крышку.


«Вам понравилось? – спросила мама. – Это она сама. Без учителя». Я сидел потрясенный, не зная, что сказать. Ведь играла не Саша. Не только Саша. Проявился дар, заложенный свыше. Горел огонь, зажжённый Богом. Как выразить такое словами?


– Вы знаете, что девочка талантлива?
– Ну, Вы преувеличиваете, – зарделась от удовольствия мама.
– Да, очень талантлива, – я понимал, что говорить такое при Саше не стоит. Но случай был особый. – Покажите её в музыкальной школе. Каждый учитель скажет.
– Да нет, – мама говорила уверенно, как о давно решённом. – Музыка требует много времени. А Сашенька будет врачом. Зубным врачом. У нас это семейное. И дедушка был стоматолог. И муж. У нас теперь своя практика.
– Да что Вы говорите? Какой зубной врач? – взорвался я. – У девочки талант. От Бога... Одумайтесь. Я учитель музыки и понимаю в этом. Могу с ней заниматься бесплатно.
Я говорил что-то ещё. Чересчур громко, жестикулируя, волнуясь. Сашина мама смотрела непонимающе. И даже, пожалуй, несколько испуганно. Лицо её стало холодно-вежливым. Она взглянула на часы, показывая, что торопится.
– Большое спасибо. Мы с мужем подумаем. Всего хорошего!


Прошло, примерно, полгода. Саша, встречая меня, здоровается, приветливо улыбается. Мать Саши тоже здоровается. И тоже приветливо. Но старается быстрее пройти мимо. Словно боится, что я снова начну разговор о музыкальной одарённости девочки.


И мне действительно хочется заговорить. Однажды я даже написал что-то вроде послания родителям Саши, которое заканчивалось словами: «Не берите грех на душу. Не идите против Бога». Но бросить его в почтовый ящик не решаюсь. Так и лежит оно в письменном столе. Так и лежит. А надо бы бросить. Пока не поздно.


Вот такая история. По мнению авторов, достаточно драматичная. Потому что это именно тот случай, когда талант зарывается в землю. Во всяком случае, на примере этих историй ясно, что в дошкольном возрасте от родителей зависит многое... А теперь пора вернуться к письму мамы Маши, приведённому в начале статьи. Вот несколько советов, которые, возможно ей помогут.


Учиться, играя

Малышей пугает и отталкивает всё монотонное, скучное. Для маленького музыканта, в том числе и для такого одарённого как Алина, наверняка, имеет значение занимательный характер урока. Необходимо строить урок на игровых ситуациях, поскольку игра – насущная потребность ребёнка, путь к познанию мира, школа жизни. Постарайтесь  придумать игру к каждому учебному действию,  и  все  получится.


Использование кукол

Кукла для дошкольника – живое существо. Она может быть учеником, слушателем, учителем. Малыш сам может учить куклу и учиться у неё. Кроме того, кукла вносит в первые, достаточно скучные занятия, оживление, юмор,  Приглашайте на занятия кукол и активно вовлекайте их в занятия с малышами.


Творческий характер урока

Творчество необходимо как со стороны учителя, так и со стороны ученика. Со стороны учителя имеется в виду индивидуальный подход к каждому ребёнку. Ни в коем случае  неприемлем, так называемый, типовой урок. При занятиях с дошкольником, а, особенно, с таким как Алина, всё индивидуально: продолжительность урока,  последовательность изложения,  интенсивность нагрузки,  размер домашнего задания. Да и сам урок – сплошная импровизация. Если ребёнок устал, ему необходимо переключиться на что-то другое, более увлекательное. Если не нравится предложенная пьеса – нужно подобрать другую. Педагог исполняет пьесу и предлагает ребенку  нарисовать рисунок, выражающий настроение музыки, или придумать слова на мелодию этой пьесы. Чем больше создается возможностей для творчества ученика, тем лучше.


И всё-таки могут ли родители, в том числе, не имеющие музыкального образования, с большой долей достоверности определить особый музыкальный талант  своих детей? Думаем, что это возможно. Конечно, встречаются исключения, но некоторые стороны личности чудо-ребёнка, примерно, одинаковы, независимо  от того, идёт ли речь о музыкальной, математической, шахматной или какой-либо другой одарённости. Перечислим самые распространённые из таких показателей.


– Одарённый ребёнок, как правило, всё делает рано – раньше обычных детей: раньше держит голову, садится, начинает ходить и говорить.


– Любит спрашивать. Причём, вопросы вундеркиндов, подчас, неожиданны и необычны. Так, например, музыкально одарённый 4-х летний ребёнок спросил одного из авторов книги, почему музыканты закрывают глаза, исполняя медленную музыку. А в другой раз он спросил, почему одни аккорды (он имел в виду мажорные) звучат весело, а другие (минорные) – грустно.


– У  него обострённое эмоциональное восприятие. Он радуется, печалится, переживает за больных или убитых животных, плачет и смеётся особенно ярко и шумно. И, конечно же, вундеркинд-музыкант эмоционально восприимчив к музыке. У таких детей рано вырабатываются свои музыкальные предпочтения, свои приоритеты. Некоторые произведения им нравятся и они готовы слушать их снова и снова, а к другим равнодушны. И ещё, как правило, музыкально одарённым детям нравятся  произведения великих композиторов-классиков. Другими словами, у них высокий музыкальный вкус. И что особенно поразительно: вкус этот проявляется у ребёнка, даже если он воспитывался в семье, где классику, вообще, не любят и не слушают. В этом и состоит чудо. Точнее, в том числе, и в этом...


– Дети-вундеркинды, больше, чем обычные дети, любят одиночество. Они могут подолгу находиться одни в комнате, думая о чём-то своём, вынашивая какие-то свои планы и проекты. Иногда музыкально одарённые дети в одиночестве сочиняют музыку. Потом пытаются каким-то образом музыку эту исполнить и записать в нотах или, если нот не знают, в каких-то только им понятным значках. Тут, безусловно, надо их похвалить, а, если возможно, помочь эту музыку записать.


– К другим, как бы, общеизвестным сторонам чудо-детей, относятся хороший музыкальный слух, способность быстро подбирать мелодию на фортепиано, хорошее чувство ритма. И, конечно же, при занятиях на музыкальных инструментах вундеркинды продвигаются значительно быстрее обычных детей и овладевают техническими трудностями с большей лёгкостью. Почему это происходит – никто не знает. Чудо есть чудо.


Что же можно ответить на вопрос мамы, приведённый в начале статьи. Учитывая неразработанность темы и отсутствие серьёзной доказательной базы, ограничимся несколькими советами из числа тех, которые представляются бесспорными.


Ну, прежде всего, (это относится ко всем детям, но к вундеркиндам в особенности) надо постараться создать в доме благоприятную моральную атмосферу любви, согласия, терпимости. В атмосфере ссор, криков, постоянных нравоучений любой ребёнок вянет и затухает. А особенно одарённый и, следовательно, эмоционально чувствительный.


Музыкально одарённые дети хотя и любят, подчас, одиночество,  но  нуждаются в общении. Только родители могут удовлетворить любознательность такого ребёнка, выслушать его фантазии, музыкальные сочинения, ответить на вопросы, какими бы нелепыми они не показались.


На наш взгляд, не стоит в раннем возрасте жёстко форсировать музыкальные занятия вундеркиндов и не давать им заниматься тем, чем они хотят (например, играть с другими детьми в футбол или, скажем, в прятки, если они предпочитают эти игры занятиям на инструменте).  Хотя, возможно, для высоких профессиональных достижений это и необходимо. Вопрос тут, впрочем, спорный, так как многих блестящих музыкантов-виртуозов, например, Максима Венгерова, в детстве как раз заставляли играть на скрипке  много часов в день, не считаясь с его желаниями. И конечный результат, как известно, получился благоприятный. Но так, к сожалению, бывает не всегда. Иногда ранний форсированный старт сказывается на ребёнке отрицательно. Немало примеров, когда желание реализовать заложенный в вундеркинде музыкальный потенциал приводил к тому, что ребёнок, как это ни банально звучит, лишался детства, заболевал звёздной болезнью, начинал слишком рано жить взрослой жизнью. Это, повторяем, приводит, подчас, к депрессивным состояниям и даже к психическим заболеваниям.  Особенно часто депрессия наступает в тех случаях, когда чудо-дети превращаются в обыкновенных взрослых. Так тоже случается...


Мы – за «золотую середину», за тактику компромиссов, когда, с одной стороны, делается всё, чтобы поддержать интерес чудо-ребёнка к музыке, а с другой ему даётся свобода выбора. Мы за обучение, когда исключаются фразы типа «пока не сыграешь это место десять  раз – кушать не получишь! » Или что-то подобное... Мы за то, чтобы в воспитании вундеркиндов, как, впрочем, и обычных детей, господствовал принцип знаменитого чешского педагога Яна Амоса Коменского: «Сначала любить, а потом учить».

Лого letidor.ru

Комментарии